Легче перечислить, кто из моего окружения не носит форму, чем называть тех, для кого понятия «честь мундира», «слово офицера», «приказ командира» – не пустые слова.
С детства мой покойный братишка–двойняшка мечтал о том, чтобы надеть форму и идти по стопам родственников, которые рассказывали и личным примером показывали, каким должен быть защитник родины. Когда его мечта сбылась, он дал честное слово служить так, чтобы родителям не пришлось краснеть. Обещание он сдержал – погиб, исполняя свой долг, хоть и находился в отпуске.
Придя в журналистику, я заняла нишу военкора, чтобы рассказывать о тех, кто защищает наш покой. Как бы банально и избито это ни звучало – сути не меняет.
С большим уважением относилась ко всем, кто носит погоны. Но это лишь до недавнего времени.
В минувшую субботу стала свидетелем того, как доблестные стражи порядка защищались от бабушек, дедушек и женщин с малолетними детьми – в главном парке областного центра шёл концерт, но горожан туда не впускали. Играла музыка, зазывая зрителей танцевать, а зритель – это взвод курсантов лётного института. Зачем нужно было дразнить народ, когда можно было «закрытое» мероприятие под открытым небом перенести в другое место? Тогда и обороняться так нашим стражам порядка не пришлось бы. Но, как говорится, хорошая мысля, как правило, приходит сами знаете когда.
Такого огромного количества спецслужб в одном месте, как в субботу в парке имени первого президента и его окрестностях, не бывает даже в приезд столичных гостей. Оказывается, кадрового голода актюбинские спецслужбы не испытывают. Так почему же до сих пор не раскрыта тайна Тамерлана – мальчика, которого почти два года назад 11 дней искал весь Актобе? Когда будет пойман убийца мальчика из посёлка Милы, тело которого подбросили в сарай сельского акима? Почему не найден владелец авто, который в апреле в людном месте на пешеходном переходе сбил девочку–подростка? Этот список можно продолжать ещё долго.
Для того, чтобы нашему фотокору Анастасии Зюзиной добраться к месту проведения праздника работников культуры, ей пришлось пройти тщательный досмотр.
Мои коллеги из других регионов страны, которые просто выполняли свою работу: фотографировали и записывали стендапы – оказались задержанными. Видимо, стражи порядка нескольких регионов решили устроить своеобразный флэш–моб для пишущей и говорящей братии. А может, за этим стоит что–то большее? Сложилось впечатление, что полицейские всей республики (и Актобе в том числе) объявили войну журналистам. Тихую, но жёсткую. Непонятно только, почему и зачем?
Конечно, перед журналистами извинились. Но, как говорится, осадок–то остался...
И если раньше я с гордостью говорила о том, что в моей семье есть офицеры, то сейчас мне стыдно.