В моей памяти навсегда останется встреча с Ниной Владимировной. Тогда я ещё училась в школе. Женщине пришлось пережить голод, холод, смерть и ещё много того, о чём вслух не расскажешь.
Жизнь, точнее, выживание в блокадном Ленинграде научило её ценить то, что есть. Скромный домик, который явно требовал ремонта. Старенькое пальто, в котором бабушка ходила и зимой, и весной, и осенью.
– Главное, что чистенькое, а за модой мы не гонимся, – объясняла Нина Владимировна.
Дед принялся резать хлеб, его супруга просила не крошить: «В блокаду о такой буханке и мечтать не могли». Чтобы не умереть с голоду, женщина кушала... землю.
– Ты кушай котлетки, пропадут ведь, – потчевала меня бабушка.
А у меня после рассказов о том страшном времени крошка в горло не лезла. Смотрела я на кусок хлеба и примерно прикидывала, сколько же в нём граммов.
– Надо кушать, пропадут ведь котлетки, – не успокаивалась собеседница.
И принялась есть приготовленное. А мне почему-то хотелось плакать.
Будучи ребёнком, я любила ездить в гости к бабушке в деревню. Местная детвора всегда предостерегала быть осторожнее рядом с домом возле школы, того, что с зелёной крышей.
– Там живёт Геша, он страшный человек! – шептали ребята.
Наверное, только ленивый в деревне не говорил о странном человеке. Все сторонились его и никто точно не мог сказать, кто он такой. Школьники не упускали возможности подразнить его: «Геша! Геша!» Некоторые даже кидали камни в хромого мужчину, понимая, что он не сможет догнать и накостылять хорошенько.
Однажды утром пришло известие о том, что Геши не стало.
В школе организовали митинг по поводу прощания с участником Великой Отечественной войны Геннадием Геннадиевичем. В одном из сражений он был ранен в ногу, его контузило, а после ранения в голову он не совсем понимал происходящее. Этот «страшный» человек пожертвовал своим здоровьем, чтобы та детвора, что издевалась над ним, жила под мирным небом.