Второго февраля виртуальный сурок Фил предсказал казахстанцам долгую и снежную зиму. Впрочем, актюбинцам не привыкать, у нас и в апреле может снег выпасть. В сезонную спячку впадать уже поздно, да и зачем, когда на дворе такие события происходят. Экономические, политические и прочие, о которых то и дело говорят коллеги. От нас требуют проявить гражданскую активность, призывая помочь государству выкарабкаться из анабиозного состояния неопределённости. А иначе ведь никак, ведь только от сплочённого и общего решения, начиная от доярки в Усть–Каменогорске и заканчивая шахтёром в Хромтау, зависит судьба страны. Пропадёт ведь девятая по площади страна в мире без нашего в ней участия. Ну, это я так, утрирую, конечно.
Как–то на уроках литературы нам сказали одну фразу Льва Толстого (писатель такой был): мол, зимой ведь думать больше надо, а все идеи воплощать в тёплое время года. Вроде бы и слова не особо значимые, но есть своя заковыка, о которой великий классик говорил чуть позже. Суть её заключается в том, чтобы в процессе размышления не закрываться панцирем, а делиться думками с ближним. А у нас не только в панцирь, у нас постепенно обрастают жирком равнодушия, да ещё и в плащ–невидимку облачаются. Казалось бы, только вчера ходил по коридорам власти в ранге «принеси–подай», а сегодня уже в кабинете. Важный такой, надутый. И не подходи к нему – не укусит, но будет неприятно. А ведь когда–то бил себя в грудь и кричал, что за простой народ будет горой стоять и рвать всех, если кто обидит простого работягу. Добрался до заветного кресла, и пыл как–то угас. Видимо, слишком много думок зимой думал…
Я бы и сам с радостью стал чуток безразличнее: принимать каждую проблему близко к сердцу – эдак сойти с ума можно скоро. Иногда получается, но чаще – не выходит. Видит Бог, как я хотел помочь местным воспитанникам футбола. Задумав проект «Угасающие звёзды», планировал рассказать вам о том, какие таланты незаслуженно забытые и неоценённые. Вот только загвоздка вышла: не готовы оказались эти самые таланты идти на откровенный разговор. На поверку оказалось, что зашуганные мальчишки могут говорить о состоянии дел лишь полушёпотом, однако во всеуслышание заявить о том, что играть за любимый «Актобе» не дают потому, что нет у паренька Баке или Саке среди властной верхушки, нет и «стартового взноса» в тысячу долларов, чтобы кандидатуру хоть как–то заметили в тренерском штабе,-нет! Когда в стане красно–белых в этом году назрела глобальная перестановка, искренне радовался. Чемпионство у нас есть, так пусть дадут шанс актюбинской ребятне попробовать себя в деле. Все прекрасно понимают, что с такой полукомандой, которая есть у нас сейчас, рассчитывать на что–то большее, чем шестое место – это нонсенс. Здесь бы товарищам, чью футбольную карьеру ещё можно спасти, и показать себя, рассказать – вот он я, НО… Практически все ребята просто отказались от каких–либо заявлений. На выходных один из чемпионов дубля всё же решился на разговор: всё было замечательно, материал уже лежал у редактора на столе, но, как оказалось, родные парнишки не хотят видеть фамилию футболиста в газете, а потом парень и вовсе отказался от всех своих слов. Вот такие вот у нас местные герои.
В последний год уж слишком часто приходится слышать нападки на СМИ. Дескать, такие мы сякие, пишем только о плохом, а о хорошем забываем, выворачиваем факты, как нам вздумается. Нехорошие, в общем. К критике каждый из нас может относиться по–разному. Заслуженную – принимаешь и делаешь выводы, а на пустой трёп, подкреплённый исключительно сплетнями и слухами, стараешься закрывать глаза, хоть от этого потом бывает так не по себе, что долго не можешь заснуть ночами. Вот и занимаешься самоедством, стараясь докопаться до истины. А ведь прав был классик: зимой–то ведь думается гораздо легче. Глядишь, до конца холодов всё же сделаю усилие и научусь отделять полновесные зёрна от зашуганных плевел.