Вот не хочется мне сейчас какую–нибудь очередную финансово–экономическую бяку писать. Хотя трудные времена сейчас настали. И с момента развала великого и могучего особо радостной поры–то и не было для большинства из нас – давайте смотреть правде в лицо. Да, кризис. Да, тяжело. Годы идут, иллюзий становится всё меньше. Розовые очки наивности помутнели, а на языке уже не вкус сладкой ириски детства, не аромат студенческого портвейна, а горький привкус прожитых лет.
Опыт – это та пилюля, тот своеобразный антидот, который возвращает из заоблачной эйфории мечтаний в суровую реальность. Я ни в коем случае не хочу распускать сопли. Просто как–то навеяло. Просто сегодня пазлы собрались в единое целое.
Многим мечтам так и не удалось сбыться. Хотя что–то и сбылось, но, как оказалось, не так, как хотелось. Денег особых не заработал. Но понял одно: главное здоровье, способность самостоятельно передвигаться, видеть, слышать, а самое ценное – адекватно мыслить. Остальное приложится. Тьфу–тьфу–тьфу! Пока под себя не хожу и с неодушевлёнными предметами (кроме телевизора, холодильника и микроволновки) не разговариваю.
Работа журналистская такая, что ежедневно приходится встречаться со многими людьми. Всякий люд бывает. От некоторых получаешь такой заряд позитива, что настроение – выше крыши. Иногда, наоборот, некоторые мозг так вынесут, что хочется послать всё и вся куда подальше.
Есть на свете люди, которые живут в гораздо лучшем финансовом положении, чем ты. Но много людей живёт беднее тебя. И они, наверное, по–своему счастливы. Не в одних деньгах кроется счастье. Я, конечно, не утверждаю, что жить на трубах с голым задом – радость великая.
Но есть категория товарищей, которые нам не товарищи. Им всегда и везде плохо. И они знают, кто виноват, знают, почему кризис, и что надо делать. Но почему–то не делают, а только ходят и ноют, ищут виноватых и свободные уши. И почему–то это должны быть именно журналистские уши. Вот с такими товарищами сегодня пришлось пообщаться.
Но всё–таки, в жизни масса хорошего. Правильно говорил булгаковский профессор Преображенский: «Разруха в головах». Улыбнулась тебе кассир в магазине или кондуктор в автобусе – уже хорошо. Поговорили с тобой нормально, вежливо по телефону – отлично!
Пример из личного опыта. Воскресенье, 20.30. Сижу в редакции. Настроение не ахти, конечно, – срочная работа. Звонит телефон. Вопрос: с какого перепуга, в данный день и в данное время? Уже приготовился к тому, что в очередной раз придётся услышать о международном заговоре, в результате которого в доме уже два часа нет электричества, а сосед – колдун. Ежедневно накладывает проклятье под дверь.
На самом деле всё было гораздо прозаичнее – позвонила какая–то бабушка, сто раз извинилась. Что–то ей было непонятно в газете, и она просила пояснить, если, конечно же, мне не трудно. Чёрт подери, да не убудет же с меня! Довольно милым человеком оказалась эта пожилая женщина. Мы ещё о том, о сём минут пять поболтали.
Приятно, когда из трубки телефона ты слышишь не пьяный мат неадекватного выпивохи, а слова благодарности.
Вообще, добро в обычной жизни делать надо, не прося ничего взамен и не афишируя это. Зачастую улыбнуться и сотворить доброе дело труднее, чем обидеть человека или сделать что–то назло. В моей жизни всякое бывало – я не святой, и надо мною нимб не светится. Но надо к этому стремиться. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!
Вот такие дела!