«Я – человек-праздник!»
29 декабря 2021 года. №51
Айгуль АРЫНГАЗИЕВА родилась в год Тигра. Сегодня для неё счастье – быть мамой и руководить большой школой. А энергии у нашей героини столько, что хватает и на коллег, и на самых близких людей. О своём, о женском, школьной работе и поколении Z.
«Наконец-то выспалась!»
– Вы видели нашу ёлку-красавицу? – встретила меня Айгуль Амангазиевна. – Сегодня будем наряжать.
Школьная ёлка до потолка, и правда, шикарная, хоть выставляй на главной площади.
В августе этого года Айгуль Арынгазиеву назначили директором общеобразовательной школы-гимназии «Бiлiм». До акимата героиня нашей статьи проработала в школьной сфере около 16 лет. В 90-е была старшей пионервожатой, потом получила педагогическое образование. Начинала в школе №10, где был непростой контингент. Потом было ещё несколько учебных заведений и работа в столице. 15 лет государственной службы – и снова возвращение в школу.
– После госслужбы я наконец-то выспалась, – улыбается Айгуль Арынгазиева. – Здесь 5-дневка, у меня есть выходные, которые могу провести со своей семьёй. Всё-таки работа с детьми перевесила. Не скажу, что это легко, но есть отдача. И я же изначально – педагог. Мне нравится вся эта организационная работа: концерты, КВН, беседы с детьми и учителями. Конечно, перед открытием школы здесь был переполох. Родители не верили, что мы успеем к 1 сентября. В период строительства коронавирусом болело много рабочих. Но самое главное, что к началу учебного года мы открылись.
«В школах перестали подавлять личность»
В школе-гимназии «Бiлiм» учится около 3.000 детей и работают 225 педагогов.
– В середине августа, когда школа ещё строилась, мы давали объявления по набору детей и учителей, – рассказывает Айгуль Арынгазиева. – К моей радости, педагоги к нам пришли, некоторые – из городских учебных заведений или переехали из других районов. «Батыс-2» – большой жилой массив, ещё нужны одна-две школы с такой же проектной мощностью. Я переживала, что адаптация у детей пройдёт сложно. Конечно, были ребята, которые не выдержали перемены места учёбы и вернулись в прежнюю школу.
– Когда открываются новые школы, часто говорят об инновациях, об эксклюзивных методиках обучения…
– Я – противник того, чтобы экспериментировать над детьми. Бывает, что школы придумывают какие-то нововведения, мучают детей... У нас большой акцент на научные проекты. Если раньше, вспомните, заводилами класса были девочки, в том числе и старостами, то сейчас очень много активных ребят. Недавно мальчики съездили на республиканскую олимпиаду в Туркестан по химии и биологии и привезли одно гран-при и два первых места. Школе только три месяца, а уже такие результаты!
– Сейчас столько пишут о новом поколении Z: и хвалят, и ругают. На ваш взгляд, сегодняшние дети – они какие?
– Однозначно, продвинутые. У них есть все возможности для развития. В нашей школе очень важна внеклассная работа: спортивные секции, шахматный клуб и творческие студии. В школе даже есть свой духовой оркестр и вокально-инструментальный ансамбль. Раньше всю информацию приходилось добывать. Вспоминаю, как мы покупали ватман для стенгазеты, учились работать пером, писали рефераты. Сегодня дети легко делают слайдовые презентации, монтируют видео, уже с младших классов работают с интерактивной доской. Если меня сейчас поставить к интерактивной доске, я, конечно, смогу её включить, но вот так уверенно с ней работать, как наши ученики... Мы эти гаджеты используем как средство связи, а у них там все программы для жизни. Мой 5-летний сын уже лучше разбирается в телефоне, чем я. В общении с детьми в некоторых темах я иногда захожу в тупик. Но в таких случаях всегда признаюсь, что не знаю, и прошу ребят меня просветить.
– Дети – другие, школьное воспитание тоже должно отличаться от воспитания 90-х годов?
– Раньше нам как говорили: молчи, не спорь – старший всегда прав. А сейчас мы учим детей выговаривать все свои проблемы, отстаивать свою точку зрения. Не заглушаем их личность. Учебная программа на месте не стоит, а что касается воспитания… Мне кажется, никто не отменял милосердие, порядочность, уважение к старшим. Честно скажу: я удивляюсь вкусу нынешних детей. Музыку, которую они слушают, у меня не воспринимают ни мозг, ни душа. Мы же привыкли, чтобы песня была со смыслом. У нас были детские персонажи: Карлсон на крыше, крокодил Гена, всё такое доброе. Я пытаюсь включать наши старые мультфильмы, но дети не хотят их смотреть, даже Спанч Боб уже не актуален. Зато им нравятся какие-то непонятные персонажи, я бы их назвала монстрами. В школе мы пытаемся дать детям духовное образование, корректируем воспитательный процесс, но воспитывать должны в семье, а не перекладывать эту ответственность на учителей.
«Мама, мамочка» – это то, о чём я всю жизнь мечтала»
– Айгуль Амангазиевна, следующий год – ваш. Чисто женский вопрос: вы верите в гороскопы?
– Я где-то читала, что по какому-то календарю я – кокос. Снаружи очень твёрдая, а внутри белая и пушистая. Требовательная – да, но не строгая. Это кажется со стороны, что слишком грозная. В душе я очень ранимая. Обычная женщина со своими плюсами-минусами, своими тараканами. Но что-то я взяла и от года Быка, и от Тигра. По знаку зодиака – Козерог, а все Козероги – трудоголики. Если ничего не делаю, то угасаю. Мне обязательно надо двигаться и на работе, и дома. Меня много, и мне нужно с кем-то делиться энергией. Многие говорят, что я – донор, заряжаю людей. Знаете, как в песенке: «Поделись улыбкою своей…».
– А на что у вас не хватает времени?
– Мне на всё хватает времени! Я с детства научилась планировать свой день. У меня остаётся время и на коллег, и на близких, и на себя. Я чётко просчитываю время от дома до работы, чтобы не опоздать. Утром просыпаюсь, готовлю завтрак, бужу сыночка (у нас обнимашки) и собираемся в садик.
– 5 лет назад вы стали мамой. Какие перемены вы почувствовали в себе?
– В декрете я полностью растворилась в сыне и в таком необычном женском состоянии. Я стала мягче, добрее, стала понимать других мам. На госслужбе я много общалась с многодетными матерями, могла резко сказать, стукнуть кулаком по столу, а сейчас стараюсь выслушать и понять каждую мамочку. Раньше была роботом и жила только работой.
«Счастье – быть мамой», – тихонько произносит наша собеседница, как будто открывает свой главный секрет, и её глаза при этом блестят.
– Когда сынок просыпается и говорит: «Мама, мамочка» – это то, о чём я всю жизнь мечтала. Всевышний меня испытывал очень долго: мамой я стала в 42 года. Хотя всю жизнь мечтала о ребёнке. Поздно вышла замуж, в 36 лет. Я говорю девочкам, что всё будет, стоит только захотеть, всему своё время. У моих одноклассников уже по 3-4 внука, а я с малышом хожу. Смеюсь, что они уже бабушки и дедушки, а я – молодая мама. Родители были жёстких правил: рано замуж не выходить, сначала получить образование, устроиться на работу, поработать. Программа у родителей удалась. Моим племянницам по 20 лет, скоро выходят замуж. Я им говорю: никого не слушайте, если сердце ёкнуло. У меня родные братья женились на девочках после школы. У них сейчас по пятеро детей. Всевышний тоже дал мне кусочек счастья.
«После школы мыла полы в больнице»
– Мне отец говорил: если к тебе пришли за помощью, никогда не говори: «Нет», – рассказывает Айгуль Арынгазиева. – Балансировать между народом и властью очень тяжело. Нередко к тебе приходят озлобленные люди, которые считают, что государство должно всё решить. Я не могла им дать ключи от квартиры, деньги, но старалась направить в нужное русло. Много кто из женщин занялся бизнесом, получил гранты, обучился и решил вопросы с жильём. Я до сих пор общаюсь с этими мамочками. Работать в отделе соцпомощи непросто. Нужно быть стрессоустойчивым, пропускать всю чужую боль через себя, и тяжело на душе, если не получается что-то решить. Благодарят люди крайне редко. Я считаю: если хочешь жить хорошо, нужно пахать. Я начала работать с 11 лет. После школы мыла полы в детской поликлинике, зарабатывала 74 рубля. Это была большая помощь маме. При этом успевала заниматься в музыкалке, спортивной секции и в школе хорошо училась. Я выросла в многодетной семье. Мы все пятеро тащили друг друга. Братья работали на элеваторе или в лесхозе, сестрёнка подрабатывала музыкантом в детском саду. Мама сама была единственным ребёнком в семье, и она нас так воспитала, что мы – один за всех и все за одного.
– Я вам скажу интересную вещь: в моих контактах вы записаны как Тата, потому что телефон скидывала ваша сестра Дина Ниязова.
– Все родные называют меня Татой. Я – старшая из девочек. Когда родился братишка, мне было 9 лет. Мама весь день работала в школе, поэтому я возилась с братиком с утра до ночи. Когда братишка научился говорить, он стал называть меня мамой. И у родителей была паника, что ребёнок называет сестру мамой. А наш папа сильно любил грузинскую культуру. И он решил, что мою сестру Дину будут звать Наной, а меня – Татой, Нанагуль и Татагуль. По имени близкие меня почти не называют, только если чем-то раздражены.
– А вы сами легко прощаете обиды?
– Меня трудно обидеть. Если только родные люди делают больно, я тяжело переживаю. К счастью, такое редко бывает. Людям никогда плохого не желаю. Но если в ком-то разочаровываюсь, то этого человека вычёркиваю из своей жизни. Я умею сжигать мосты.
– Сильная женщина – это про вас. Когда в последний раз вы плакали?
– Я не плакала, я рыдала, когда узнала, что беременна. Пять лет назад. Это были слёзы счастья.
«Арынгазиева, вы будете серьёзной?»
Самым тяжёлым годом Айгуль Амангазиевна считает не уходящий, и даже не 2020-й год, а 1989-й.
– Продуктов нет, денег нет, всё общежитие голодное, – вспоминает директор школы. – Открываешь шкаф – даже сухарей нет. В магазине прилавки пустые. Вот тогда было тяжело. «Короной» я переболела в прошлом году, перенесла на ногах. Самое главное – не лежать. Когда обоняние, осязание пропали, захотелось чего-то острого, купила «Доширак» – в жизни его не брала. И он как вышиб из меня всё недомогание! Вот так китайскую заразу выгнала китайской лапшой. Теперь всем советую «Доширак». Мама тяжело перенесла этот вирус. Мы возили лекарства из России, потому что в аптеках ничего не было. Благодаря тому, что мы все вместе помогали, она рядом с нами.
– В 2014 году в интервью в газете «Эврика» вы говорили, что встречаете каждый Новый год в парке – госслужба тогда обязывала. Что изменилось с тех пор?
– Я так же среди людей. С рождением ребёнка двери в мой дом никогда не закрываются. И сыночек любит, когда дома шумно. Ему нравится делиться с гостями всем, что у него есть. Вечером после садика приходит, открывает дверь и кричит: «Сюрприз! Я пришёл!». Он – моя копия. Я – человек-праздник, очень эмоциональная: люблю громко разговаривать, идти и петь по коридору, шутить. Грубо говоря, бесшабашная, ну, такая, какая есть. В своё время руководитель на госслужбе говорил: «Арынгазиева, вы когда будете серьёзной?» Я? Никогда!
– Вы видели нашу ёлку-красавицу? – встретила меня Айгуль Амангазиевна. – Сегодня будем наряжать.
Школьная ёлка до потолка, и правда, шикарная, хоть выставляй на главной площади.
В августе этого года Айгуль Арынгазиеву назначили директором общеобразовательной школы-гимназии «Бiлiм». До акимата героиня нашей статьи проработала в школьной сфере около 16 лет. В 90-е была старшей пионервожатой, потом получила педагогическое образование. Начинала в школе №10, где был непростой контингент. Потом было ещё несколько учебных заведений и работа в столице. 15 лет государственной службы – и снова возвращение в школу.
– После госслужбы я наконец-то выспалась, – улыбается Айгуль Арынгазиева. – Здесь 5-дневка, у меня есть выходные, которые могу провести со своей семьёй. Всё-таки работа с детьми перевесила. Не скажу, что это легко, но есть отдача. И я же изначально – педагог. Мне нравится вся эта организационная работа: концерты, КВН, беседы с детьми и учителями. Конечно, перед открытием школы здесь был переполох. Родители не верили, что мы успеем к 1 сентября. В период строительства коронавирусом болело много рабочих. Но самое главное, что к началу учебного года мы открылись.
«В школах перестали подавлять личность»
В школе-гимназии «Бiлiм» учится около 3.000 детей и работают 225 педагогов.
– В середине августа, когда школа ещё строилась, мы давали объявления по набору детей и учителей, – рассказывает Айгуль Арынгазиева. – К моей радости, педагоги к нам пришли, некоторые – из городских учебных заведений или переехали из других районов. «Батыс-2» – большой жилой массив, ещё нужны одна-две школы с такой же проектной мощностью. Я переживала, что адаптация у детей пройдёт сложно. Конечно, были ребята, которые не выдержали перемены места учёбы и вернулись в прежнюю школу.
– Когда открываются новые школы, часто говорят об инновациях, об эксклюзивных методиках обучения…
– Я – противник того, чтобы экспериментировать над детьми. Бывает, что школы придумывают какие-то нововведения, мучают детей... У нас большой акцент на научные проекты. Если раньше, вспомните, заводилами класса были девочки, в том числе и старостами, то сейчас очень много активных ребят. Недавно мальчики съездили на республиканскую олимпиаду в Туркестан по химии и биологии и привезли одно гран-при и два первых места. Школе только три месяца, а уже такие результаты!
– Сейчас столько пишут о новом поколении Z: и хвалят, и ругают. На ваш взгляд, сегодняшние дети – они какие?
– Однозначно, продвинутые. У них есть все возможности для развития. В нашей школе очень важна внеклассная работа: спортивные секции, шахматный клуб и творческие студии. В школе даже есть свой духовой оркестр и вокально-инструментальный ансамбль. Раньше всю информацию приходилось добывать. Вспоминаю, как мы покупали ватман для стенгазеты, учились работать пером, писали рефераты. Сегодня дети легко делают слайдовые презентации, монтируют видео, уже с младших классов работают с интерактивной доской. Если меня сейчас поставить к интерактивной доске, я, конечно, смогу её включить, но вот так уверенно с ней работать, как наши ученики... Мы эти гаджеты используем как средство связи, а у них там все программы для жизни. Мой 5-летний сын уже лучше разбирается в телефоне, чем я. В общении с детьми в некоторых темах я иногда захожу в тупик. Но в таких случаях всегда признаюсь, что не знаю, и прошу ребят меня просветить.
– Дети – другие, школьное воспитание тоже должно отличаться от воспитания 90-х годов?
– Раньше нам как говорили: молчи, не спорь – старший всегда прав. А сейчас мы учим детей выговаривать все свои проблемы, отстаивать свою точку зрения. Не заглушаем их личность. Учебная программа на месте не стоит, а что касается воспитания… Мне кажется, никто не отменял милосердие, порядочность, уважение к старшим. Честно скажу: я удивляюсь вкусу нынешних детей. Музыку, которую они слушают, у меня не воспринимают ни мозг, ни душа. Мы же привыкли, чтобы песня была со смыслом. У нас были детские персонажи: Карлсон на крыше, крокодил Гена, всё такое доброе. Я пытаюсь включать наши старые мультфильмы, но дети не хотят их смотреть, даже Спанч Боб уже не актуален. Зато им нравятся какие-то непонятные персонажи, я бы их назвала монстрами. В школе мы пытаемся дать детям духовное образование, корректируем воспитательный процесс, но воспитывать должны в семье, а не перекладывать эту ответственность на учителей.
«Мама, мамочка» – это то, о чём я всю жизнь мечтала»
– Айгуль Амангазиевна, следующий год – ваш. Чисто женский вопрос: вы верите в гороскопы?
– Я где-то читала, что по какому-то календарю я – кокос. Снаружи очень твёрдая, а внутри белая и пушистая. Требовательная – да, но не строгая. Это кажется со стороны, что слишком грозная. В душе я очень ранимая. Обычная женщина со своими плюсами-минусами, своими тараканами. Но что-то я взяла и от года Быка, и от Тигра. По знаку зодиака – Козерог, а все Козероги – трудоголики. Если ничего не делаю, то угасаю. Мне обязательно надо двигаться и на работе, и дома. Меня много, и мне нужно с кем-то делиться энергией. Многие говорят, что я – донор, заряжаю людей. Знаете, как в песенке: «Поделись улыбкою своей…».
– А на что у вас не хватает времени?
– Мне на всё хватает времени! Я с детства научилась планировать свой день. У меня остаётся время и на коллег, и на близких, и на себя. Я чётко просчитываю время от дома до работы, чтобы не опоздать. Утром просыпаюсь, готовлю завтрак, бужу сыночка (у нас обнимашки) и собираемся в садик.
– 5 лет назад вы стали мамой. Какие перемены вы почувствовали в себе?
– В декрете я полностью растворилась в сыне и в таком необычном женском состоянии. Я стала мягче, добрее, стала понимать других мам. На госслужбе я много общалась с многодетными матерями, могла резко сказать, стукнуть кулаком по столу, а сейчас стараюсь выслушать и понять каждую мамочку. Раньше была роботом и жила только работой.
«Счастье – быть мамой», – тихонько произносит наша собеседница, как будто открывает свой главный секрет, и её глаза при этом блестят.
– Когда сынок просыпается и говорит: «Мама, мамочка» – это то, о чём я всю жизнь мечтала. Всевышний меня испытывал очень долго: мамой я стала в 42 года. Хотя всю жизнь мечтала о ребёнке. Поздно вышла замуж, в 36 лет. Я говорю девочкам, что всё будет, стоит только захотеть, всему своё время. У моих одноклассников уже по 3-4 внука, а я с малышом хожу. Смеюсь, что они уже бабушки и дедушки, а я – молодая мама. Родители были жёстких правил: рано замуж не выходить, сначала получить образование, устроиться на работу, поработать. Программа у родителей удалась. Моим племянницам по 20 лет, скоро выходят замуж. Я им говорю: никого не слушайте, если сердце ёкнуло. У меня родные братья женились на девочках после школы. У них сейчас по пятеро детей. Всевышний тоже дал мне кусочек счастья.
«После школы мыла полы в больнице»
– Мне отец говорил: если к тебе пришли за помощью, никогда не говори: «Нет», – рассказывает Айгуль Арынгазиева. – Балансировать между народом и властью очень тяжело. Нередко к тебе приходят озлобленные люди, которые считают, что государство должно всё решить. Я не могла им дать ключи от квартиры, деньги, но старалась направить в нужное русло. Много кто из женщин занялся бизнесом, получил гранты, обучился и решил вопросы с жильём. Я до сих пор общаюсь с этими мамочками. Работать в отделе соцпомощи непросто. Нужно быть стрессоустойчивым, пропускать всю чужую боль через себя, и тяжело на душе, если не получается что-то решить. Благодарят люди крайне редко. Я считаю: если хочешь жить хорошо, нужно пахать. Я начала работать с 11 лет. После школы мыла полы в детской поликлинике, зарабатывала 74 рубля. Это была большая помощь маме. При этом успевала заниматься в музыкалке, спортивной секции и в школе хорошо училась. Я выросла в многодетной семье. Мы все пятеро тащили друг друга. Братья работали на элеваторе или в лесхозе, сестрёнка подрабатывала музыкантом в детском саду. Мама сама была единственным ребёнком в семье, и она нас так воспитала, что мы – один за всех и все за одного.
– Я вам скажу интересную вещь: в моих контактах вы записаны как Тата, потому что телефон скидывала ваша сестра Дина Ниязова.
– Все родные называют меня Татой. Я – старшая из девочек. Когда родился братишка, мне было 9 лет. Мама весь день работала в школе, поэтому я возилась с братиком с утра до ночи. Когда братишка научился говорить, он стал называть меня мамой. И у родителей была паника, что ребёнок называет сестру мамой. А наш папа сильно любил грузинскую культуру. И он решил, что мою сестру Дину будут звать Наной, а меня – Татой, Нанагуль и Татагуль. По имени близкие меня почти не называют, только если чем-то раздражены.
– А вы сами легко прощаете обиды?
– Меня трудно обидеть. Если только родные люди делают больно, я тяжело переживаю. К счастью, такое редко бывает. Людям никогда плохого не желаю. Но если в ком-то разочаровываюсь, то этого человека вычёркиваю из своей жизни. Я умею сжигать мосты.
– Сильная женщина – это про вас. Когда в последний раз вы плакали?
– Я не плакала, я рыдала, когда узнала, что беременна. Пять лет назад. Это были слёзы счастья.
«Арынгазиева, вы будете серьёзной?»
Самым тяжёлым годом Айгуль Амангазиевна считает не уходящий, и даже не 2020-й год, а 1989-й.
– Продуктов нет, денег нет, всё общежитие голодное, – вспоминает директор школы. – Открываешь шкаф – даже сухарей нет. В магазине прилавки пустые. Вот тогда было тяжело. «Короной» я переболела в прошлом году, перенесла на ногах. Самое главное – не лежать. Когда обоняние, осязание пропали, захотелось чего-то острого, купила «Доширак» – в жизни его не брала. И он как вышиб из меня всё недомогание! Вот так китайскую заразу выгнала китайской лапшой. Теперь всем советую «Доширак». Мама тяжело перенесла этот вирус. Мы возили лекарства из России, потому что в аптеках ничего не было. Благодаря тому, что мы все вместе помогали, она рядом с нами.
– В 2014 году в интервью в газете «Эврика» вы говорили, что встречаете каждый Новый год в парке – госслужба тогда обязывала. Что изменилось с тех пор?
– Я так же среди людей. С рождением ребёнка двери в мой дом никогда не закрываются. И сыночек любит, когда дома шумно. Ему нравится делиться с гостями всем, что у него есть. Вечером после садика приходит, открывает дверь и кричит: «Сюрприз! Я пришёл!». Он – моя копия. Я – человек-праздник, очень эмоциональная: люблю громко разговаривать, идти и петь по коридору, шутить. Грубо говоря, бесшабашная, ну, такая, какая есть. В своё время руководитель на госслужбе говорил: «Арынгазиева, вы когда будете серьёзной?» Я? Никогда!
Елена РЫШКИНА,
gazetaevrika@gmail.com
