Пенсионная яма приближается

Предупреждение Болата ЖАМИШЕВА.


        Пенсионная система Казахстана подходит к точке перелома: через полтора десятилетия в солидарной пенсионной системе практически не будет новых назначений из-за отсутствия стажа работы на 1 января 1998 года, и средние размеры пенсий за счёт республиканского бюджета начнут резко снижаться, а накоплений большинства граждан может оказаться недостаточным, чтобы компенсировать это снижение. Член неформальной рабочей группы по пенсионной реформе Болат Жамишев в интервью Exclusive.kz рассказал, какие решения предлагает группа экспертов и почему реформу нельзя сводить к одному изменению.

         - Сегодня наша пенсионная система по многим показателям считается достаточно эффективной. Но у неё есть серьёзный недостаток, который может перевесить все положительные моменты, Речь идёт о таком показателе как адекватность размера пенсионных выплат. К 2040 году практически не останется людей, которым будут назначать солидарную пенсию за стаж до 1998 года. Это приведёт к снижению коэффициента замещения, потому что сейчас уровень пенсий поддерживается во многом за счёт солидарной части.
        Наше предложение – изменить параметры базовой пенсии. Сейчас она привязана к прожиточному минимуму, но это даёт небольшие выплаты. Мы предлагаем привязать её к минимальной заработной плате, а минимальную зарплату – к медианной заработной плате по стране.

        – А мы можем это себе позволить?
        – Мы сейчас примерно столько и выплачиваем. Поэтому да, можем себе позволить. Мы не говорим о повышении расходов на пенсионное обеспечение из бюджета. Мы говорим о том, чтобы зафиксировать их на уровне 2,8–3% к ВВП, чтобы они не снижались.
        Потому что эта мнимая экономия потом обернётся необходимостью существенно увеличивать бюджетные расходы на выплату пенсий. По рекомендациям ОЭСР, даже при наличии накопительного компонента расходы на пенсии должны составлять около 3–4% к ВВП. Мы говорим о минимальной планке.
        Опыт других стран показывает, как можно избежать ошибок. Например, Чили, где была внедрена накопительная система, в итоге тоже вернула солидарный компонент. Там, как и в Мексике и других странах с накопительными системами, на солидарную часть направляется около 3–4% ВВП.
        Мы предлагаем остановиться на нижней границе – 2,8–3% к ВВП, чтобы обеспечить базовую пенсию. При этом нужно признать проблему низкого охвата накопительной пенсионной системой. Есть люди, которые просто не хотят или не могут накапливать. Это факт, который необходимо учитывать, потому что на нем строятся и другие предложения, в том числе министерства труда и социальной защиты.
        Например, сейчас для самозанятых установлены взносы в накопительную систему на уровне 2% от дохода. Но очевидно, что такие взносы не смогут обеспечить достаточный размер будущей пенсии.
        Кроме того, сложно прогнозировать, какой будет структура занятости в будущем. Сегодня число самозанятых и индивидуальных предпринимателей растёт, и это тоже нужно учитывать при реформировании пенсионной системы.

        – Когда вы задаёте им такой вопрос, почему именно 2%, что они отвечают?
        – Чёткого ответа нет. Когда устанавливали эти 2%, вопрос о том, какой размер пенсии в будущем они обеспечат, фактически не обсуждался.
        Логика, почему это сделали, понятна, но она не учитывает главный вопрос – адекватное пенсионное обеспечение. Если ты устанавливаешь взнос в накопительную систему на уровне 2%, нужно одновременно объяснить самозанятым, какую пенсию они в итоге будут получать.
        Думаю, новая параметризация базовой пенсии может стать таким ответом. Например, если базовая пенсия будет составлять 90% от минимальной заработной платы, а минимальная зарплата будет привязана к медианной по стране, то человек будет понимать, какой уровень пенсии он гарантированно получит.
        Если для него этого недостаточно, тогда нужно участвовать в обязательных или добровольных накопительных системах, чтобы увеличить будущую пенсию.          Это был бы честный диалог с большим количеством самозанятых.
        Что касается наших предложений по накопительной пенсионной системе, то мы считаем, что 5% взносов от работодателей нужно перечислять на счета работников, за которых эти работодатели платят. В этом случае общий уровень взносов для наемных работников составит около 15%. А по рекомендациям ОЭСР именно такой уровень взносов в накопительную систему считается оптимальным.

        – То есть вы предлагали, чтобы 5% работодатель отправлял на счёт работника, а 10% оставались в ЕНПФ?
        – Нет. Сейчас в ЕНПФ идёт 10%, и мы предлагали добавить ещё 5% на счета работников. Но в процессе обсуждения мы столкнулись с очевидной проблемой риска пережития собственных накоплений. Демографическая ситуация меняется, количество людей старше 80 лет растёт, и такой риск становится всё более реальным.
        Даже при ставке накоплений 15% невозможно растянуть выплаты на продолжительный срок. Если человек живёт значительно дольше среднего возраста, он в любом может исчерпать свои накопления.
        Поэтому появилась идея: из этих дополнительных 5% четыре процента направлять на счета работников, а за счёт однопроцентного взноса создать солидарную систему для людей старше 80 лет, чтобы исключить риск пережития своих накоплений. Этого одного процента достаточно, чтобы решить проблему.
        Изначально наше предложение было простым – направлять все 5% на счета работников. Но, думая о том, как исключить риск для долгожителей, мы пришли к этой модели.
        Ещё одно направление касается самозанятых и индивидуальных предпринимателей. Сейчас у многих из них установлены такие режимы, при которых взносы в накопительную систему минимальны и не обеспечат достаточную пенсию в будущем.
        Мы предлагаем стимулировать их участие в накопительной системе. Такая практика существует во многих странах. Суть в том, что если самозанятый регулярно, 12 раз в год, перечисляет 10% от минимальной заработной платы, то государство дополнительно добавляет ещё 5% от минимальной заработной платы. То есть поощряется не просто участие, а именно регулярное участие в накопительной системе.


        – Но это больше для работодателей?
        – Нет, это для самозанятых. За наёмных работников работодатель платит 5%, а за самозанятых никто не платит. Сейчас они сами перечисляют только 2%.
        Мы предлагаем стимулировать их участие в накопительной системе. Если самозанятый вместе со своими обязательными взносами регулярно перечисляет сумму, которая составляет 10% от минимальной заработной платы 12 раз в год, то государство добавляет ему ещё 5% от минимальной заработной платы. Такой подход к стимулированию участия самозанятых в уплате обязательных взносов в социальные фонды уже показал эффективность во время пандемии, когда система бюджетного стимулирования социального страхования привела к значительному росту числа участников. Мы считаем, что этот опыт можно использовать и в пенсионной системе.
        Что касается расходов бюджета, то все наши предложения рассчитывались в рамках примерно 3% ВВП. Это не требует дополнительных средств, но потенциальный эффект может быть значительным.
        Ещё один важный вопрос – управление пенсионными активами. Когда ликвидировали частные пенсионные фонды, это решение объяснялось проблемами с инвестициями в аффилированные компании и высокими комиссиями частных фондов. Но ответственность за это лежала прежде всего на регуляторе, который должен был контролировать эти процессы.
        После передачи управления пенсионными активами Национальному банку институциональные проблемы превратились в системные. Люди перестали воспринимать накопления в ЕНПФ как свои собственные деньги. Национальный банк является надёжным институтом для управления активами, но при этом у людей исчезло чувство собственности по отношению к своим накоплениям.
        Кроме того, возник вопрос эффективности управления. Когда частные пенсионные фонды существовали, их деятельность контролировал регулятор. Сейчас же эффективность управления пенсионными активами Национальным банком никто не оценивает, кроме него самого.

        – Что в итоге из вашей концепции было взято? Что вошло, а что не вошло? Часто бывает, что берут один компонент, но без остальных элементов система перестает работать.
        – Концепции пенсионной реформы, внесённой в правительство, ещё нет. Все находится на стадии обсуждения.
        Вы правильно сказали, что нельзя просто вырывать отдельные элементы из общей системы. Например, была идея перехода на сингапурскую модель, где можно использовать часть пенсионных накоплений на лечение и жильё. Но эту идею реализовали так, что это больше похоже на сворачивание накопительного компонента пенсионной системы.
        В итоге при изъятии вместо реальных излишков накоплений стали учитывать будущие, гипотетические поступления человека. Получилось, что человек мог использовать деньги не из того, что он реально накопил, а из того, что он теоретически ещё сможет накопить в будущем. Это привело к значительным изъятиям.
        Сама идея использования части накоплений имеет право на жизнь, но только если человек действительно накопил достаточно средств, например, для покупки пенсионного аннуитета. Тогда разницу можно было бы разрешить использовать на другие цели.
        К тому же сингапурская модель работает в другой системе и просто перенести её невозможно. Для этого пришлось бы полностью перестраивать всю социальную систему, и это было признано на одном из обсуждений в министерстве труда и социальной защиты нереализуемым.

        – Полноценной концепции пока нет, но при этом уже принимаются конкретные и достаточно спорные решения. Например, повышение порога, изменение правил для управляющих компаний, которые могут привлекать до 100% пенсионных накоплений. Если нет чёткого видения, зачем тогда предпринимать такие шаги?
        – Я бы не сказал, что видения нет. Оно есть, в том числе у министерства труда и социальной защиты. Их предложение заключается в том, чтобы использовать 5% взносов работодателей для создания нового уровня пенсионной системы. Логика министерства в том, что поскольку накоплений у значительной части населения будет недостаточно, и хватит только на несколько лет выплат, то есть проблема, которая появится в будущем. Сейчас пенсионеры получают пенсию из трёх источников: базовая, солидарная и накопительная. Например, у тех, кто выходит на пенсию в ближайшие годы, средний размер пенсии составляет около 150 тысяч тенге, из которых значительную часть даёт солидарная пенсия.
        Но когда солидарная система начнёт уходить, накопительная система не сможет полностью её компенсировать. Возникнет социальная яма для тех, кто будет выходить на пенсию примерно с 2030 по 2040 год. Именно поэтому я считаю, что начинать нужно не только с накопительной системы, а с изменения параметров базовой пенсии.