Мы находились на улице Актюбинской – недалеко от станции скорой. 12 минут ушло на то, чтобы вызвать врачей. Кажется, что это не так много, а в критический момент – это слишком много. Тем более, если обратить внимание на то, что на вызов при подозрении на инфаркт отводится меньшее количество минут. Приехала скорая – специалисты шли с таким видом, будто их вызвали на банальный обморок, и лишь, сообразив, что дело серьёзное, они зашевелились. Мы просили не терять время, а везти в больницу. Но медики принесли аппарат ЭКГ, пытались реанимировать с помощью дефибриллятора. 

Госпитализировали Таню в областную больницу в Жанаконысе. Пока ехали, врач попросила водителя связаться со станцией, чтобы в больнице готовили бригаду реаниматологов. Ехали с маячками, но водители не пропускали нас, не понимая, что счёт идёт на секунды. Приехали в больницу – никто нас не встречал. Это только в кино медики борются за жизнь каждого пациента, встречают у дверей. На деле мы теряли драгоценное время на мелочи: свернувшийся у порога коврик не давал каталке заехать, дважды ошиблись дверью, а когда попали в отделение кардиологии, выяснилось, что у них нет аппарата ЭКГ – за ним пришлось бежать в машину скорой помощи. Дежурный врач спустилась лишь после того, как была констатирована смерть. К нам она так и не подошла. 

Равнодушие людей в белых халатах убило Татьяну. В 11.54 ЧС-ники дозвонились на станцию скорой помощи, в начале первого приехали медики, около часу дня мы были в больнице. Когда пришла за справкой в морг, врач, проводивший вскрытие, отметил, что Таню можно было бы спасти – если бы не теряли время. Предынфарктное состояние развивается моментально. Обидно, что государство строит больницы, закупается современное оборудование, выделяются гранты на обучение специалистов, а люди не работают – не могут или просто не хотят, – сожалеет актюбинка Ольга ФРАЙБЕРГЕР.